Пользовательский поиск

Книга Клиника «Амнезия». Переводчик: Бушуев А. В.. Страница 25

Кол-во голосов: 0

– Автобус отходит через десять минут, нужно успеть на него, – сообщил он, подойдя ко мне. – Спасибо, что принес мне кофе.

– Бери, – ответил я и протянул ему стаканчик.

Фабиан отпил глоток.

– Давай купим несколько банок кока-колы и какой-нибудь еды. Ехать придется несколько часов.

Я ожидал, нет, даже надеялся, что мы поедем на одном из ярко раскрашенных автобусов, которые здесь можно увидеть повсюду, – готовых в любой миг развалиться от дряхлости, изрыгающих вонючий дым дизельного топлива, набитыхлюдьми так, что, кажется, они вот-вот лопнут по швам Однако, когда мы вышли наружу, Фабиан повел меня к новенькому, чудовищных размеров «мерседесу» с тонированными стеклами, массивными двойными задними колесами и низко посаженными передними фарами, напоминающими глаза хищника. Я мечтал совсем о другом и посмотрел в сторону настоящих автобусов, битком набитых индейцами в широкополых шляпах и пончо. Пассажиры везли с собой клетки с живыми цыплятами, а их обшарпанные чемоданы тем временем путешествовали на крыше.

– Я подумал, что лучше проехаться с шиком, – пояснил Фабиан. – Если мы собираемся найти сегодня местечко для ночлега, нам нужна хорошая скорость.

У меня возникло подозрение, что Фабиан захватил с собой денег намного больше той суммы, которую мы с ним предварительно оговорили. Я же взял в дорогу практически все, что мне удалось к этому времени скопить.

Двери «мерседеса» с шипением отворились.

– Бери рюкзак в салон, – сказал Фабиан, не обращая внимания на жесты водителя, указывавшего на багажное отделение в подбрюшье автобуса. – Тогда не придется беспокоиться о вещах.

Я бросил прощальный взгляд на автобусную станцию. На торговые ряды, где под желтым светом электрических ламп, ставшим как будто еще ярче в надвигающихся сумерках, продавали недозревшие бананы.

– Давай, – подбодрил меня Фабиан, – заходи и шагай к нашим местам.

Я повиновался и, преодолев незримую стену кондиционированного воздуха, вошел внутрь.

Мы опустились в обтянутые серым кожзаменителем кресла. Наконец салон заполнился пассажирами и двери с шипением закрылись. Автобус тронулся и вскоре влился в сумасшедший поток вечернего уличного движения, типичный для этого дня недели. Мимо проплыли красные крыши Старого Кито, затем автобус набрал скорость и вырвался на загородное шоссе. Я посмотрел на держатель для стаканов, прикрепленный к спинке переднего кресла рядом с чисто вымытой пепельницей. Он ритмично подскакивал вверх-вниз, как будто махая кому-то на прощание. Мы выехали на окраину города и примерно через полчаса оказались в самой настоящей сельской местности, стремительно летя по панамериканской магистрали, именуемой Авенида де лос Волканес.

– Звучит почти как чей-то адрес, – произнес я. – Авенида де лос Волканес, дом 66.

– Точно. Отныне это наш адрес, – вяло согласился Фабиан, глаза которого уже слипались.

Мы ехали на юг. В динамиках салона на умеренной громкости звучали ритмы духовой секции какой-то песни в стиле сальсы. Тонированные стекла выполняли функцию огромных солнечных очков, затемняя и в чем-то улучшая внешний мир, превращая все в собственное отражение. Солнце опускалось за линию горизонта, и салон автобуса залило красным светом. Мы по-прежнему проносились мимо придорожных деревушек, состоявших из крошечных, неряшливо сложенных домиков. В пыли катались жалкого вида тощие собаки, возле домов, сгорбленные под тяжестью мешков с зерном, сновали индейцы. Все эти сценки стремительно сменяли друг дружку и быстро растворялись в пространстве, оставаясь далеко позади. Лишь вершины вулканов не двигались с места. Они величественно возвышались над пролетавшим в окне ландшафтом, подавляя его своими внушительными размерами. Остальные пассажиры читали журналы, спали или болтали друг с другом. В окнах автобуса, похожих на экраны огромных телевизоров, по-прежнему мелькали быстро сменяющиеся картинки окружающего мира.

Автобус поднимался все выше в горы, и перед моим взглядом мелькали окутанные тьмой участки заброшенной земли да изредка огни небольших городков, которые как будто опускались все ниже и ниже. Деревни, которые мы проезжали, часто представляли собой немногочисленные деревянные лачуги, прилепившиеся к обочине. В тумане порой можно было увидеть одинокую собаку, то ли дохлую, то ли спящую под единственным уличным фонарем. Автобус неутомимо продолжал взбираться в гору. Я не раз бросал взгляд в окно, чтобы полюбоваться простиравшейся внизу головокружительной панорамой. При этом я старался не думать о родителях Фабиана.

Сначала мы увидели россыпь городских огней в раскинувшейся под нами горной долине и лишь затем начали спускаться вниз по гигантскому горному серпантину. В некоторых местах дорога поворачивала так круто, что временами автобус был вынужден маневрировать взад-вперед. Церковная колокольня в центральной части города была изнутри освещена желтым светом, и лишь избрав ее качестве ориентира, я мог судить, какое расстояние мы преодолели при спуске в долину. Колокольня сияла так ярко, что на фоне окружавшего ее ночного мрака казалась нереальной, словно игрушечной. Спуск в долину показался мне бесконечным, однако довольно скоро мы уже неслись по пустынным улочкам, пыльным и унылым. Через какое-то время автобус остановился.

– Ты уверен, что нам выходить именно здесь? – поинтересовался я у Фабиана. Мы были единственными из пассажиров, кто пожелал высадиться в этом городке.

– Разумеется. Здесь никто не выходит, кроме нас, лишь потому, что сейчас поздняя ночь. Заявись мы сюда в дневное время, тут было бы полно туристов.

Мы остались одни на безлюдной рыночной площади. В нос била явственно ощутимая вонь подгнивших плодов маракуйи и манго. Определить высоту гор в ночной темноте можно было лишь приблизительно, избрав за ориентир крест прилепившейся к горной вершине церкви, которая, казалось, парила в воздухе примерно на высоте мили у нас за спиной.

– Светоч Божий, – произнес Фабиан, задрав голову вверх, и, сделав глубокий вдох, добавил: – Типичный запах высокогорного воздуха. Бесподобно. Мне нравится это местечко.

– Мне тоже, – отозвался я и огляделся по сторонам. Площадь была застроена зданиями в колониальном стиле – балкончики из изящного чугунного литья, закрытые резными деревянными ставнями окна. Где-то в переулке, нарушив ночную тишину, взвыли невидимые коты: не иначе как сцепились из-за какой-нибудь лакомой находки под рыночными прилавками.

– Похоже, здесь все закрыто на ночь. Где же у них гостиница? – спросил я.

Фабиан уверенно зашагал через всю площадь в направлении одного из переулков. Я покорно последовал за ним.

Крепкие двери домов, мощенная камнем мостовая с давно заброшенными ржавыми трамвайными рельсами. За темными ставнями одного из домов я услышал попискивание радиоприемника. После кондиционированного воздуха автобусного салона местный воздух показался мне особенно свежим, хотя и довольно разряженным. Я шел медленно, чувствуя, как трудно мне дышать.

– Смотри! Мои догадки увенчались успехом! – услышал я впереди голос Фабиана.

Повернув за угол, я увидел белесую неоновую вывеску торчавшую над массивными деревянными дверями. Хотя она' не светилась, я все-таки разобрал буквы, которые складывались в испанское слово Hostal. [2]Фабиан принялся беззастенчиво и требовательно стучать в одну из створок, после чего отступил немного назад и заглянул в окна гостинцы. Его никто не услышал. Дверь была такой массивной, что в ней попросту утопали все звуки. С моей стороны двери я заметил кнопку старого металлического звонка, покрашенную черной краской, а под ней современную пластмассовую кнопку. Я нажал на нее. На сей раз изнутри послышался писк звонка, скрежет поворачиваемого в замочной скважине ключа и позвякивание открываемых засовов. Через несколько секунд на пороге появилась средних лет женщина, одетая в пляжный халат и розовые шлепанцы.

вернуться

2

Гостиница, постоялый двор (исп.).

25

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.org