Пользовательский поиск

Книга Ночь триффидов. Переводчик: Косов Глеб Борисович. Страница 20

Кол-во голосов: 0

Время от времени море, насылая на мой плот особенно большую волну, заставляло его извиваться в конвульсиях. Когда это случалось, «почва» вздымалась на высоту моего роста. Устоять на ногах было невозможно, и я валился как подкошенный на зеленый дерн.

Вместе с дождевыми облаками приходила темнота, и я возвращался в кабину истребителя. Там я дремал или жевал листву триффидов, наполнявшую рот горьковато-сладким соком. Иногда мне удавалось убить с полчаса, занявшись чисткой пистолета или ревизией сигнальных ракет.

Надежда, как правило, весьма хрупкое чувство, и несмотря на то что ее лелеют и холят при помощи вливаний оптимизма, она имеет тенденцию время от времени умирать. Тем не менее окончательно надежды я не утратил. В частности, я надеялся, что меня не унесет далеко в открытое море, я не окажусь вдали от твердой земли. Я знал, что преобладающие у южных берегов Англии течения поначалу понесут мой плот в юго-западном направлении. Позже, слившись с Гольфстримом, они повернут на север и, минуя Корнуолл, вынесут меня в Ирландское море. Дом и семья окажутся не очень далеко. Во всяком случае, я на это надеялся...

Через некоторое время у меня зародилось подозрение, что я на острове не один. Я уже говорил о том, что, просыпаясь ночью, иногда видел за пластиком колпака кабины чье-то лицо со сверкающими глазами. Мне даже казалось, что это лицо обрамляла немыслимая грива волос. По утрам я убеждал себя, что эти ночные визиты — всего лишь сон.

Однако постепенно я начал обнаруживать и более вещественные улики. Однажды, вернувшись с работы на яхте, я увидел на крыле пару крыс со сломанными шеями. Они были сложены аккуратно бок о бок. Создавалось впечатление, что это чье-то подношение. А однажды утром до меня издалека долетел, как мне показалось, человеческий голос, распевающий нечто вроде: «Дэд-дэд. Дэд-дэд-дэд».

Скорее всего это были искаженные расстоянием крики чаек.

Но я все-таки решил провести небольшой эксперимент: привязал бисквит к взятому из аптечки бинту и закрепил его на фальшборте яхты с таким расчетом, чтобы до лакомства не могла дотянуться даже самая атлетичная крыса. Поставив приманку, я отправился в свою обычную прогулку к «берегу», а когда вернулся через час, увидел, что бинт свободно развевается на ветру. Бисквит исчез.

После этого события небеса стали казаться мне не такими ржавыми. Возобновив работу у яхты, я вдруг с удивлением поймал себя на том, что насвистываю какую-то веселую мелодию. Насвистываю! В глубине моей души вспыхнул огонек оптимизма.

На десятый день пребывания на острове я уже чувствовал себя настоящим Робинзоном Крузо. Я собрал достаточно дров, чтобы развести костер. От хвостового оперения истребителя я оторвал лист металла и, придав ему форму чаши, стал кипятить воду. В кипяток я бросал нежные побеги триффидов и самых отборных крабов. Мне даже не приходилось их ловить, они добровольно являлись к моей импровизированной кастрюле. Аромат этого варева лучше всего могло бы определить слово «тошнотворный». По вкусу это была сложная смесь сладкого, кислого и соленого. С улучшением диеты мое настроение резко повысилось, и работа пошла быстрее.Эта деятельность доставляла мне удовольствие. Яхта вот— вот должна была вырваться из растительного плена.

Более того, во мне укоренилась уверенность, что я на острове не один. Я знал, что дикарка каким-то непостижимым образом (это было просто чудо) спаслась, хоть и нырнула в чащу триффидов. Эта мысль несказанно радовала, хотя меня девушка по-прежнему избегала — так напугали ее выстрелы. Я был уверен, что все уладится. Но уладится не само собой. Чтобы вернуть ее доверие, следовало потрудиться. Такт и несколько бисквитов смогут навести мосты дружбы. Нельзя было бросать работу и на яхте, которую с островом еще связывали тысячи гибких стеблей. Я планировал совершить путешествие домой с одним пассажиром на борту.

Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает...

На одиннадцатый день своего пребывания в шкуре современного Крузо я, оторвавшись от работы, поднял глаза и увидел огибающий мой остров пароход. В тот же миг я понял, что мне так и не удастся завершить спуск яхты на воду. Не теряя ни секунды, я дал сигнал бедствия красной ракетой.

Через несколько мгновений пароход остановился, дал задний ход и двинулся кормой вперед к острову. С палубы на меня смотрели лица незнакомых людей. Для них я являл собой весьма необычное зрелище — странная фигура в костюме астронавта и сверкающем шлеме на фоне зелени плавающего острова. Мое же внимание больше всего привлек развевающийся на мачте незнакомый флаг.

Утверждение о том, что жизнь полна сюрпризов, — вне всякого сомнения, затасканный трюизм. Тем не менее я был вынужден сказать себе, что события, видимо, принимают новый и совершенно неожиданный оборот.

Глава 9

На борту

На палубе парохода меня ожидало множество людей — видимо, члены приветственной комиссии. Но вместо того чтобы издавать радостные крики, встречающие угрюмо молчали.

Все еще отдуваясь после утомительного подъема по веревочному трапу, я наконец смог снять шлем. Из-под кустистых, серебрившихся сединой бровей на меня мрачно смотрел мужчина лет шестидесяти или около того. Он был очень высок, а его плечам мог позавидовать Геркулес. По его позе — ноги широко расставлены, руки за спиной — я понял: это капитан.

Примерно полминуты он молчал, а когда наконец заговорил, его голос оказался настолько низким и могучим, что шлем у меня в руках завибрировал.

— Приветствую вас на борту, сэр, — произнес он, сверля меня взглядом. — Некоторые из этих людей — те, которые начитались всякой ерунды, оставшейся нам из Старого мира, — приняли вас за астронавта. Я, сэр, к их числу не принадлежу. И у меня для вас есть еще одна хорошая новость. Вот этот парень, его зовут Боссум, — он мотнул головой, указав густой бородой морского волка на человека с ружьем, — хотел всадить вам пулю в живот. Из предосторожности, как вы понимаете.

— В таком случае не могу не радоваться тому, что вы сумели его переубедить.

— Вы заблуждаетесь, сэр. Я его ни в чем не убеждал. Просто я предпочитал, чтобы он прострелил вам ногу. Но у меня на борту есть пассажиры, которые из кожи вон лезли, чтобы убедить меня изменить курс.

— Пассажиры? — изумился я.

Неожиданное спасение с плавающего острова и встреча с бандой крутых парней на борту привели меня в состояние легкого замешательства. Положение осложнялось тем, что капитан говорил с незнакомым акцентом, и понимал я его почти с таким же трудом, с каким пару минут назад карабкался по трапу.

— Моя фамилия, сэр, — Шарпстоун, — продолжал он, — и я капитан корабля «Малый Бигль». Насколько я понимаю, вы оказались на этой плавучей свалке не по собственной воле. Я не ошибся?

«Ну давай, Дэвид, — сказал я себе, — соображай быстрее. Ведь он спрашивает, что с тобой случилось». Почувствовав, что голова немного прояснилась, я ответил:

— Нет, сэр, не по собственной воле. Несколько дней назад мне пришлось совершить здесь вынужденную посадку.

— Вынужденную посадку? Из этого, видимо, следует, что вы летчик?

— Так точно, сэр, — ответил я и едва не добавил:"И притом очень неудачливый. За два дня угробил две машины".

— А пассажиры у вас были? — продолжал допрос капитан Шарпстоун.

— Хм-м... Был один, но... — Я рассказал, как попал на остров и как погиб Хинкман.

— Вам, приятель, похоже, дьявольски не повезло, — произнес капитан, несколько смягчившись. — Дьявольски... — Повернувшись к парню с ружьем, он стал отдавать приказы, сути которых я из-за необычного акцента так и не уловил. Мне удалось разобрать только несколько слов. Затем, снова обратив внимание на меня, капитан сказал: — Похоже, мы сможем создать вам здесь человеческие условия. Как вы отнесетесь к горячему душу и добротной еде?

— Я бы горячо приветствовал и то, и другое, сэр.

— Но вначале кое-какие формальности для вахтенного журнала. Ваше имя, сэр, и откуда вы свалились?

20

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.org